Облсуд представил обобщение практики по гражданским делам за 1 квартал 2015 года

 

Волгоградский областной суд обнародовал на своем сайте обобщение судебной практики апелляционной инстанции судебной коллегии по гражданским делам за первый квартал 2015 года.

В обобщении разбираются вопросы применения норм материального права, в частности, касающиеся выплаты страхового возмещения, взыскания компенсации за незаконное уголовное преследование, защиты прав потребителя, а также процессуальные вопросы, касающиеся утраты подлинника исполнительного листа, пропуска процессуального срока и ряд других.

Предлагаем Вам полный текст обобщения:

ОБОБЩЕНИЕ

СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ АПЕЛЛЯЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ

СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

ВОЛГОГРАДСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ЗА ПЕРВЫЙ КВАРТАЛ 2015 ГОДА

Вопросы применения норм материального права

По спорам по требованиям покупателя об отказе от исполнения договора купли-продажи и возврате уплаченной за товар суммы, заявленным по истечении пятнадцати дней со дня передачи потребителю товара, юридически значимым обстоятельством является установление фактов, имел ли товар на момент продажи недостатки, которые не были оговорены продавцом, и являются ли они существенными. При этом наличие существенного недостатка товара подлежит установлению судом, а не экспертом.

Р. обратилась в суд с иском к ООО о взыскании суммы, компенсации морального вреда, ссылаясь на наличие в купленном у ответчика автомобиле существенного недостатка тормозной системы и системы АBS, на невозможность использования дополнительного оборудования, нарушение сроков устранения данного недостатка.

Решением Краснооктябрьского районного суда г. Волгограда иск Р. к ООО удовлетворен частично. Суд взыскал с ответчика стоимость автомобиля, дополнительного оборудования, снизив размер неустойки, компенсации морального вреда и штрафа.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационных жалобах ООО, ООО, оспаривая законность постановленных по делу судебных актов, просили их отменить, принять новое решение, указывая на недоказанность наличия у приобретенного истцом автомобиля существенного недостатка.

Президиум Волгоградского областного суда отменил апелляционное определение по следующим основаниям.

Принимая решение о частичном удовлетворении исковых требований, суд исходил из того, что истцу продан автомобиль с существенным недостатком в виде неисправности тормозной и антиблокировочной системы.

Кроме того, продавцом нарушены сроки устранения недостатков дополнительного оборудования.

Президиум Волгоградского областного суда не согласился с такими выводами, поскольку они сделаны без учета подлежащих применению норм материального и процессуального права.

Как следует из материалов дела, 13 июня 2013 года Р. приобрела у ответчика на основании договора купли-продажи автомобиль.

14 июня 2013 года ответчик произвел на автомобиль истца установку дополнительного оборудования. Товар, дополнительное оборудование и его монтаж оплачены истцом.

При монтаже дополнительного оборудования обнаружено несоответствие модуля управления порогами модельному году выпуска автомобиля, однако автомобиль был передан представителю Р. – Т.

Предложение об устранении данного недостатка было направлено ответчиком истцу 18 июля 2013 года.

Претензий в связи с недостатками тормозной системы автомобиля покупатель до 09 июля 2013 года продавцу не предъявлял, транспортное средство находилось в эксплуатации.

09 июля 2013 года спорному транспортному средству (передняя часть) причинены механические повреждения в дорожно-транспортном происшествии, при этом принадлежащим истцу автомобилем управлял Т., который совершил столкновение с двумя транспортными средствами и не заявлял о неисправности тормозной системы.

В исковом заявлении истец указал на наличие существенного недостатка в проданной ему автомашине, а именно о неисправности тормозной системы.

Согласно пункту 3 статьи 503 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) в отношении технически сложного товара покупатель вправе потребовать его замены или отказаться от исполнения договора розничной купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар суммы в случае существенного нарушения требований к его качеству (пункт 2 статьи 475).

Статьей 18 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года № 2300-I (далее — Закон о защите прав потребителей) определены права потребителя в случае обнаружения в товаре недостатков, если они не были оговорены продавцом.

Этой же статьей определено, что в отношении технически сложного товара потребитель в случае обнаружения в нем недостатков вправе отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за такой товар суммы либо предъявить требование о его замене на товар этой же марки (модели, артикула) или на такой же товар другой марки (модели, артикула) с соответствующим перерасчетом покупной цены в течение пятнадцати дней со дня передачи потребителю такого товара.

По истечении этого срока указанные требования подлежат удовлетворению в одном из следующих случаев: обнаружение существенного недостатка товара; нарушение установленных настоящим Законом сроков устранения недостатков товара; невозможность использования товара в течение каждого года гарантийного срока в совокупности более чем тридцать дней вследствие неоднократного устранения его различных недостатков.

Под существенным недостатком товара (работы, услуги), согласно преамбуле Закона о защите прав потребителей, понимается неустранимый недостаток или недостаток, который не может быть устранен без несоразмерных расходов или затрат времени, или выявляется неоднократно, или проявляется вновь после его устранения, или другие подобные недостатки.

Признаки отнесения недостатков товара к существенному недостатку также закреплены в пункте 2 статьи 475 ГК РФ.

В соответствии с частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Таким образом, исходя из приведенных норм права и заявленных истцом требований и их обоснования, по данному делу юридически значимым и подлежащим выяснению с учетом содержания спорных отношений сторон и подлежащих применению норм материального права являлось, в том числе, выяснение того, имел ли товар на момент продажи недостатки, которые не были оговорены продавцом, и являются ли они существенными.

К выводу о наличии в спорном автомобиле существенных недостатков суд пришел на основании заключения судебной автотехнической экспертизы, выполненной ФБУ «Волгоградская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации», в котором на разрешение эксперта наряду с другими вопросами был поставлен и вопрос, являются ли обнаруженные неисправности существенными.

При этом, ставя на разрешение эксперта данный вопрос, суд не принял во внимание разъяснения, содержащиеся в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», согласно которым недопустима постановка перед экспертами вопросов правового характера.

На недопустимость подобного рода нарушений также обращалось внимание в обзоре Верховного Суда Российской Федерации по применению законодательства, регулирующего назначение и проведение экспертизы по гражданским делам, утвержденного постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 14 декабря 2011 года.

Поэтому учитывая, что наличие существенного недостатка товара подлежит установлению судом, а не экспертом, то заключение в данной части не могло иметь для суда правового значения и не могло быть принято как доказательство.

Более того, согласно данному заключению на автомобиле истца, представленном на исследование, неисправности ходовой части, системы пассивной безопасности, тормозной системы и/или антиблокировочной системы АВS на момент исследования выявлены не были.

На три из пяти поставленных перед экспертом вопросов эксперт не ответил, его выводы по возможному развитию событий носят альтернативный характер, сами системы пассивной безопасности, тормозная и антиблокировочная система предметом исследования эксперта не являлись, экспертное заключение дано на основе данных бортового компьютера автомобиля, в достоверности которого сам эксперт высказал сомнения.

При этом заключение эксперта не содержит вывода о наличии в спорном автомобиле до его передачи покупателю существенного недостатка в виде неисправности тормозной системы.

Кроме того, в соответствии с частью первой статьи 196 ГПК РФ при принятии решения суд, в частности, оценивает доказательства. Согласно части 3 статьи 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса. При этом в силу части третьей статьи 67названного Кодекса суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Предоставление суду полномочий по оценке доказательств и отражению ее результатов в судебном решении вытекает из принципа самостоятельности судебной власти и является одним из проявлений дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, что, вместе с тем, не предполагает возможность оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом.

В материалах дела имеется копия заключения эксперта ЭКЦ ГУ МВД России по Волгоградской области от 19 августа 2013 года, данного в рамках дела об административном правонарушении по факту дорожно-транспортного происшествия с участием автомобиля истца, имевшего место 09 июля 2013 года.

В исследовательской части заключения отражено, что в ходе осмотра тормозной системы автомобиля каких-либо видимых повреждений, следов протекания рабочей жидкости не обнаружено, тормозная жидкость в бачке на уровне «мах». При нажатии на педаль тормозной системы – педаль упругая, в пол не проваливается. При приведении автомобиля в движение путем его толкания нажатием на педаль тормоза автомобиль останавливается. Таким образом, на момент осмотра тормозная система находится в работоспособном состоянии.

С целью всестороннего рассмотрения дела суду был представлен материал по факту дорожно-транспортного происшествия с участием автомобиля истца, в рамках которого от участников происшествия были отобраны объяснения непосредственно после случившегося.

Между тем в нарушение требований закона судом не было приведено оснований, по которым он фактически проигнорировал вышеприведенные доказательства.

Перечисленные нарушения норм процессуального права об исследовании и оценке доказательств являются существенными, ввиду того, что могли как по отдельности, так и в совокупности привести к неправильному установлению фактических обстоятельств и разрешению спора, а также не позволяют судить о достоверности выводов суда.

Таким образом, суд не установил, имеет ли проданный истице товар существенные недостатки, и являются ли они производственными либо возникшими вследствие эксплуатации транспортного средства, тогда как названные обстоятельства являются юридически значимыми для правильного разрешения спора.

Кроме того, в соответствии с пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» в отношении технически сложного товара в качестве недостатка товара по пункту 1 статьи 18 Закона РФ от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» следует понимать различные недостатки товара, на устранение которых в совокупности затрачивается время, приводящее к невозможности использования товара (работы, услуги) более чем тридцать дней в течение каждого года гарантийного срока.

В суде первой и апелляционной инстанции истцом не приводились доводы и не представлялись доказательства невозможности использования автомобиля по назначению вследствие несоответствия модуля управления порогами модельному году выпуска автомобиля.

Напротив, судом был установлен факт использования автомобиля истца по прямому назначению и участия его в дорожно-транспортном происшествии 09 июля 2013 года.

По приведенным мотивам Президиум Волгоградского областного суда отменил апелляционное определение и направил дело на новое апелляционное рассмотрение (Постановление Президиума Волгоградского областного суда от 14 января 2015 года, дело №44г-5/15).

Если страхователь не ставит вопрос об ответственности за нарушение исполнения страховщиком обязательства по статье 395 ГК РФ, а заявляет лишь требование о взыскании неустойки, предусмотренной статьей 28 Закона о защите прав потребителей, при установлении судом нарушений прав потребителя со стороны страховщика такое требование подлежит удовлетворению, а неустойка — исчислению исходя из размера страховой премии.

И. обратился в суд с иском к ОАО о взыскании неустойки, морального вреда, штрафа, указав, что решением и.о. мирового судьи судебного участка № 85 Волгоградской области с ответчика в его пользу взыскана сумма страхового возмещения, расходы по оплате услуг оценщика, компенсация морального вреда, штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя. Поскольку требование о взыскании с ОАО неустойки при рассмотрении дела мировым судьей истцом не заявлялось, то просил суд взыскать с ответчика в его пользу неустойку по основаниям, предусмотренным пунктом 5 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, компенсацию морального вреда и штраф.

Решением Дзержинского районного суда г. Волгограда в удовлетворении исковых требований отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе И. просит судебные постановления, состоявшиеся по данному делу, отменить.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд пришел к выводу о том, что оснований для удовлетворения иска не имеется.

Судебная коллегия, соглашаясь с данным выводом, указала также, что в случае нарушения сроков выплаты страхового возмещения по договору добровольного страхования имущества граждан на сумму страхового возмещения могут начисляться только проценты, предусмотренные статьей 395 ГК РФ, но не неустойка, предусмотренная пунктом 5 статьи 28 Закона о защите прав потребителей.

Президиум Волгоградского областного суда не согласился с такими выводами нижестоящих судом, поскольку они сделаны с нарушением норм материального права.

Как следует из материалов дела, риск хищения и причинения ущерба принадлежащему И. автомобилю был застрахован в ОАО по договору добровольного страхования на условиях «КАСКО».

Решением и.о. мирового судьи судебного участка № 85 Волгоградской области от 09 июля 2013 года исковые требования И. к ОАО о взыскании суммы страхового возмещения, морального вреда удовлетворены частично. Взысканная решением мирового судьи денежная сумма зачислена на счет И. только 02 сентября 2013 года.

В силу пункта 1 статьи 929 ГК РФ по договору имущественного страхования страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении страхового случая выплатить страховое возмещение страхователе или выгодоприобретателю в пределах определенной договором страховой суммы.

На договоры добровольного страхования имущества граждан, заключенные для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, распространяется Закон о защите прав потребителей в части, не урегулированной специальными законами (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан»).

Специальными законами, регулирующими правоотношения по договору добровольного страхования имущества граждан (глава 48 «Страхование» ГК РФ и Закон Российской Федерации от 27 ноября 1992 года №4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации»), ответственность страховщика за нарушение сроков выплаты страхового возмещения не предусмотрена.

Пунктом 5 статьи 28 Закона о защите прав потребителей предусмотрена ответственность за нарушение сроков оказания услуги потребителю в виде уплаты неустойки, начисляемой за каждый день просрочки в размере трех процентов цены оказания услуги, а если цена оказания услуги договором об оказании услуг не определена, — общей цены заказа.

Под страховой услугой понимается финансовая услуга, оказываемая страховой организацией или обществом взаимного страхования в целях защиты интересов страхователей (выгодоприобретателей) при наступлении определенных страховых случаев за счет денежных фондов, формируемых страховщиками из уплаченных страховых премий (страховых взносов), а также за счет иных средств страховщиков. Цена страховой услуги определяется размером страховой премии (пункт 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года № 20 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества граждан»).

Согласно пункту 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 13, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 14 от 8 октября 1998 года «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» в денежных обязательствах, возникших из договоров, в частности, предусматривающих обязанность должника произвести оплату товаров, работ или услуг либо уплатить полученные на условиях возврата денежные средства, на просроченную уплатой сумму подлежат начислению проценты на основании статьи 395 ГК РФ.

Вместе с тем этим же пунктом разъяснено, что если законом либо соглашением сторон предусмотрена обязанность должника уплачивать неустойку (пени) при просрочке исполнения денежного обязательства, то в подобных случаях суду следует исходить из того, что кредитор вправе предъявить требование о применении одной из этих мер, не доказывая факта и размера убытков, понесенных им при неисполнении денежного обязательства, если иное прямо не предусмотрено законом или договором.

Таким образом, в тех случаях, когда страхователь не ставит вопрос об ответственности за нарушение исполнения страховщиком обязательства по статье 395 ГК РФ, а заявляет лишь требование о взыскании неустойки, предусмотренной статьей 28 Закона о защите прав потребителей, такое требование подлежит удовлетворению, а неустойка — исчислению в зависимости от размера страховой премии.

Вышеизложенное при разрешении данного спора судебными инстанциями учтено не было.

По указанным основаниям Президиум Волгоградского областного суда отменил апелляционное определение и направил дело на новое апелляционное рассмотрение (Постановление Президиума Волгоградского областного суда от 25 февраля 2015 года, дело №44г-19/15).

Каждый из признаков самовольной постройки, предусмотренных пунктом 1 статьи 222 ГК РФ, является самостоятельным и достаточным основанием для признания постройки самовольной. Обращение в орган местного самоуправления за получением разрешения на реконструкцию объекта недвижимости после проведенной реконструкции, не может считаться надлежащей мерой для получения разрешений на строительство объекта, ввод его в эксплуатацию.

Администрация Волгограда обратилась в суд с иском к М., Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Волгоградской области о сносе самовольной постройки

М. обратился в суд со встречным иском к администрации Волгограда о признании незаконным отказа в выдаче разрешения на ввод в эксплуатацию объекта капитального строительства, признании права пользования объектом строительства, обязании выдать разрешение на ввод в эксплуатацию.

Решением Дзержинского районного суда г. Волгограда исковые требования администрации Волгограда и встречные исковые требования М. оставлены без удовлетворения.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда решение Дзержинского районного суда г. Волгограда оставлено без изменения, а апелляционная жалоба администрации Волгограда – без удовлетворения.

Отказывая в удовлетворении иска о сносе спорного объекта, суд пришел к выводу о возможности его сохранения вследствие его возведения на принадлежащем М. на праве собственности земельном участке, фактической соотносимости вида разрешенного использования земельного участка (строительство индивидуального жилого дома) с целевым назначением построенного на нем объекта — жилого дома со встроенными нежилыми помещениями, расположенными на 1 и 2 этажах (магазином), исходя из Правил землепользования и застройки городского округа города – героя Волгограда, утвержденных решением Волгоградской городской Думы от 15 сентября 2010 года № 36/1087, которыми разрешено использование спорного земельного участка, в том числе для размещения объектов торговли. Также, отказывая в иске о сносе, суд пришел к выводу о том, что построенный объект не имеет существенных нарушений градостроительных и строительных норм и правил, создающих угрозу жизни и здоровью граждан.

С такими выводами согласился и суд апелляционной инстанции.

Администрацией Волгограда подана кассационная жалоба, в которой она оспаривает законность решения и апелляционного определения в части, в которой было отказано в удовлетворении ее требований о сносе самовольной постройки и обязании внести в ЕГРП запись о прекращении права собственности.

Президиум Волгоградского областного суда не согласился с указанными выводами нижестоящих судов по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, М. является собственником земельного участка площадью 406 кв.м.

14 ноября 2011 года администрацией Волгограда М. было выдано разрешение на строительство индивидуального жилого дома со сроком действия до 14 ноября 2021 года, в соответствии с которым М. разрешалось построить индивидуальный жилой дом на имеющемся у него в собственности земельном участке.

Распоряжением Комитета по градостроительству и архитектуре Волгограда от 27 октября 2011 года №134-осп был утвержден градостроительный план земельного участка М., которым устанавливалось площадь застройки 60 % (244 кв.м.), предельное количество этажей -3, максимальная высота объекта -12 м., минимальные отступы стен здания при реконструкции индивидуального жилого дома с окнами от границ сопряженных земельных участков -3 м, минимальные размеры озелененной территории земельных участков -40%.

На момент обращения администрации Волгограда в суд с иском М. возведено и зарегистрировано право собственности на размещенный на земельном участке жилой дом площадью 195 кв.м. на мансардном этаже, со встроенным магазином, расположенном на 1 и 2 этажах, площадью 431 кв.м., нежилым помещением, площадью 204, 6 кв.м. (подвал).

В соответствии с пунктом 1 статьи 222 ГПК РФ самовольной постройкой является жилой дом, другое строение, сооружение или иное недвижимое имущество, созданное на земельном участке, не отведенном для этих целей в порядке, установленном законом и иными правовыми актами, либо созданное без получения на это необходимых разрешений или с существенным нарушением градостроительных и строительных норм и правил.

Положениями приведенной нормы права закреплены признаки самовольной постройки, каждый из которых, а именно: возведение строения на земельном участке, не отведенном для этих целей в установленном порядке, создание строения без получения на это необходимых разрешений, возведение постройки с существенным нарушением градостроительных и строительных норм и правил, является самостоятельным и достаточным основанием для признания постройки самовольной.

Самовольная постройка подлежит сносу осуществившим ее лицом, либо за его счет, кроме случаев, предусмотренных пунктом 3 статьи 222 ГК РФ.

Отвергая доводы администрации Волгограда о несовпадении статуса построенной недвижимой вещи с назначением того объекта, строительство которого изначально планировалось и было разрешено исполнительным органом местного самоуправления на земельном участке М., суд исходил, в том числе из того, что при согласовании проектной документации «Реконструкция жилого дома со встроенным магазином нежилым помещением» Комитетом по градостроительству и архитектуре по Волгоградской области М. выдано письмо, согласно которому получение разрешения на реконструкцию объекта не требуется.

Суд также отметил, что в соответствии с частью 3 статьи 48 Градостроительного кодекса Российской Федерации осуществление подготовки проектной документации не требуется при строительстве, реконструкции, капитальном ремонте объектов индивидуального жилищного строительства (отдельно стоящих жилых домов с количеством этажей не более чем три, предназначенных для проживания одной семьи).

Между тем положения статьи 55 Градостроительного кодекса Российской Федерации, обязывающие предоставить в орган местного самоуправления документ (разрешение на ввод объекта в эксплуатацию), удостоверяющий выполнение строительства капитального объекта в соответствии с разрешением на строительство, а равно его соответствие градостроительному плану земельного участка и проектной документации, каких-либо исключений для здания магазина не содержат.

Кроме того, ни суд первой инстанции, ни апелляционная инстанция в качестве юридически значимого обстоятельства не установили целевое назначение земельного участка и вид его разрешенного использования, несмотря на то, что условно разрешенный вид использования земельного участка и зона застройки являются не идентичными понятиями.

Также Президиум Волгоградского областного суда указал на нарушения закона, касающиеся назначения судом экспертизы по делу.

В соответствии с пунктом 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2008 года № 13 «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции» при исследовании заключения эксперта суду следует проверять его соответствие вопросам, поставленным перед экспертом, полноту и обоснованность содержащихся в нем выводов.

В нарушение требований статей 195-198 ГПК РФ судом не проверена полнота и обоснованность выводов эксперта. Суд не выяснил с учетом требований статьи 41 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» сведения, касающиеся профессиональных данных экспертов, которым будет поручено проведение экспертизы (сведения об образовании, специальность, стаж работы, должность).

Кроме того, как усматривается из материалов дела, судебно-строительную экспертизу провел эксперт Т. (л.д. 230-231 т. 1), который и составил заключение.

Вместе с тем из копии проектной документации, имеющейся в материалах дела, следует, что главным инженером проекта по реконструкции спорного здания также являлся Т.

Данное обстоятельство оставлено судебными инстанциями без надлежащей оценки.

Также в нарушение статьи 86 ГПК РФ в заключении отсутствуют подробные сведения об эксперте, документы, подтверждающие его образование, специальность.

Из заключения эксперта следует, что количество этажей обследуемого (спорного) здания составляет — 4. Допрошенный в судебном заседании эксперт Т. подтвердил, что этажность здания составляет 4 этажа, однако пояснил, что количество этажей следует считать -3. При этом он сослался на СНиПы без их конкретизации.

Как в судебном заседании суда первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции, представитель администрации ссылался, в том числе, и на нарушение параметров при строительстве спорного объекта, указывая, что спорный объект представляет собой трехэтажное здание с мансардным этажом и подвалом. Объект разделен на две части — жилая, находящаяся на третьем этаже здания, торгово-административная часть здания, расположенная на первом и втором этажах, подвал. Количество этажей здания составляет 4, что превышает предельное количество этажей, определенное градостроительным планом земельного участка.

В соответствии с письмом Министерства регионального развития России от 29 декабря 2007 года № 24322-СК/08, которое является органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию, в том числе в сфере строительства, архитектуры, градостроительства (пункт 1 постановления Правительства Российской Федерации от 28 апреля 2004 года № 501 «Вопросы Министерства регионального развития Российской Федерации»), в случае планируемого строительства, реконструкции, капитального ремонта объекта индивидуального жилищного строительства с количеством этажей более чем три должна разрабатываться проектная документация. Государственная экспертиза в отношении проектной документации таких объектов проводится в установленном законодательством порядке. При этом, должны считаться этажи как надземной, так и подземной частей объекта.

В соответствии со СНИП 31-02-2001 и СНиП 2.08.01-89 при подсчете этажей учитываются все этажи, включая подземный, подвальный, цокольный, технический и мансардный.

Судебными инстанциями оставлено без выяснения является ли технический подвал этажом дома.

В соответствии со статьей 49 Градостроительного кодекса Российской Федерации проектная документация объектов капитального строительства и результаты инженерных изысканий, выполненных для подготовки такой проектной документации, подлежат экспертизе и утверждаются при наличии положительного заключения государственной экспертизы проектной документации.

Предметом экспертизы являются оценка соответствия проектной документации требованиям технических регламентов, в том числе санитарно-эпидемиологическим, экологическим требованиям, требованиям государственной охраны объектов культурного наследия, требованиям пожарной, промышленной, ядерной, радиационной и иной безопасности, а также результатам инженерных изысканий и оценка соответствия результатов инженерных изысканий требованиям технических регламентов.

Согласно части 1 статьи 47 Градостроительного кодекса Российской Федерации не допускаются подготовка и реализация проектной документации без выполнения соответствующих инженерных изысканий.

В заключении эксперта, на которое сослался суд, отсутствуют какие-либо сведения о результатах инженерных изысканий, имеется указание на визуальное обследование конструкций подвала и здания в целом.

Также проведенной в рамках гражданского дела судебной строительно-технической экспертизой установлено нарушение максимального процента застройки земельного участка. Так площадь застройки составляет 296, 71 кв.м., что составляет 72, 9 %, и превышает максимальный процент застройки, который должен составлять 60 %; нарушены параметры допустимого размещения объекта, а именно отступы от смежных землепользователей (минимальный отступ стен зданий с окнами от границ сопряженных земельных участков должен составлять 3 м.), которые с северо-восточной стороны здания составляют 0, 5 м.

Принимая во внимание приведенные нормы материального права, устанавливающие различные требования для законности введения в гражданский оборот индивидуальных жилых домов и всех иных объектов капитального строительства, выводы суда о несущественности (превышения максимальной площади застройки, поскольку не создает угрозу жизни и здоровью граждан для пребывания в обследуемом здании) изменения М. назначения построенной недвижимой вещи (здания магазина) по сравнению с назначением того объекта недвижимости (индивидуальный жилой дом), строительство которого на земельном участке изначально было разрешено органом местного самоуправления, нельзя признать правильными. Указанные нарушения в совокупности не могут характеризоваться как несущественные.

Кроме того, суд оставил без выяснения дату составления проектной документации, дату возведения реконструированного объекта, поскольку обращение в Комитет по градостроительству и архитектуре администрации Волгограда по вопросу о необходимости получения разрешения на реконструкцию в июле 2013 года, то есть после реконструкции жилого дома, не может считаться надлежащей мерой для получения разрешений на строительство объекта, ввод в эксплуатацию.

По приведенным мотивам Президиум Волгоградского областного суда отменил апелляционное определение и направил дело на новое апелляционное рассмотрение (Постановление Президиума Волгоградского областного суда от 18 марта 2015 года, дело №44г-27/15).

Для совершения сделки бывшим супругом по распоряжению недвижимым имуществом, нажитым в браке, не требуется нотариально удостоверенное согласие другого бывшего супруга. Сделка по распоряжению недвижимостью, совершенная бывшим супругом, не может быть признана недействительной по причине отсутствия нотариального согласия другого бывшего супруга.

Х.Ю. обратился в суд с исковым заявлением к Х.О., Д. о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, применении последствий недействительности сделки, восстановлении в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи о государственной регистрации права, признании отсутствующим права собственности на квартиру, о разделе имущества и признании права собственности на ½ долю квартиры.

Решением Михайловского районного суда Волгоградской области исковые требования Х.Ю. были удовлетворены.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции пришел к выводам, что поскольку Х.Ю. нотариально удостоверенного согласия на совершение сделки Х.О. не давал, спорная квартира, являющаяся общей совместной собственностью супругов Х., выбыла из его владения против его воли, то, следовательно, договор купли-продажи спорной квартиры является недействительным, квартира должна быть возвращена в собственность Х.О. и подлежит разделу между Х.Ю. и Х.О. в равных долях.

Х.О. и Д. поданы апелляционные жалобы, в которых они оспаривают постановленное судом решение, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права, недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела.

Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда, обсудив доводы апелляционных жалоб, отменила решение суда первой инстанции и приняла новое решение, которым отказала в удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

Как установлено судом первой инстанции, между Х.Ю. и Х.О. 01 июля 2011 года прекращен брак, зарегистрированный 17 сентября 2004 года по актовой записи № 354, на основании решения мирового судьи судебного участка № 36 от 20 июня 2011 года. При этом, в данном решении указано, что между супругами не имеется спора о разделе имущества, являющегося совместной собственностью.

07 апреля 2006 года Х.О. купила у М. трехкомнатную квартиру, 12 апреля 2014 года Х.О. продала эту квартиру Д.

В соответствии с пунктом 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

В силу пунктов 1 и 3 статьи 38 СК РФ раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов, а также в случае заявления кредитором требования о разделе общего имущества супругов для обращения взыскания на долю одного из супругов в общем имуществе супругов.

В случае спора раздел общего имущества супругов, а также определение долей супругов в этом имуществе производятся в судебном порядке.

Согласно пункту 1 статьи 39 СК РФ при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

Согласно статье 35 СК РФ владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов (пункт 1).

При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

Сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга только по его требованию и только в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки (пункт 2).

Для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга.

Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки (пункт 3).

Таким образом, нормы статьи 35 СК РФ распространяются на правоотношения, возникшие между супругами, и не регулируют отношения, возникшие между иными участниками гражданского оборота.

Поэтому положения статьи 35 СК РФ не применяются в случае, если сделка с общим имуществом супругов была совершена одним из них в отсутствие согласия второго после расторжения брака между ними, поскольку с момента расторжения брака указанные лица утратили статус супругов. К сделкам с имуществом, находящимся в общей совместной собственности лиц, брак между которыми расторгнут, применяются положения статьи 253 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 3 статьи 253 ГК РФ каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий, и только в случае если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

В отличие от статьи 35 СК РФ пункт 3 статьи 253 ГК РФ не требует получения от бывшего супруга нотариально удостоверенного согласия на совершение сделок по распоряжению недвижимостью, а также сделок, требующих нотариального удостоверения и (или) государственной регистрации.

Следовательно, возможность признания сделки по отчуждению общего совместного имущества недействительной связывается законом с доказанностью несогласия участника совместной собственности на отчуждение имущества, а также с информированностью приобретателя имущества по сделке о данном несогласии. При этом бремя доказывания указанных юридически значимых обстоятельств возлагается на сторону, оспаривающую сделку.

Х.Ю. в нарушение положений части 1 статьи 56 ГПК РФ не представлено доказательств, подтверждающих, что Д. знала или заведомо должна была знать об отсутствии его согласия на совершение сделки по отчуждению Х.О. спорной квартиры. Добросовестность приобретения Д. спорного имущества относимыми и допустимыми доказательствами не опровергнута. При этом, как следует из содержания пункта 6 договора купли-продажи квартиры от 12 апреля 2014 года, на момент подписания договора отчуждаемая квартира со слов продавца никому не продана, не заложена, не обременена правами третьих лиц, в споре и под запретом (арестом) не состоит.

Все вышеизложенное судом первой инстанции учтено не было, что повлекло за собой вынесение незаконного и необоснованного решения (Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 06 февраля 2015 года, дело №33-541/2015).

Выплата страховщиком потерпевшему страхового возмещения в ходе судебного разбирательства при отсутствии отказа истца от иска не свидетельствует о добровольном исполнении требований потребителя и не освобождает страховщика от уплаты штрафа.

Ф. обратился в суд к СОАО в связи с неисполнением обязательств страховой компанией и просил взыскать с ответчика сумму страхового возмещения, компенсацию морального вреда, компенсацию расходов по оплате услуг эвакуатора, штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя и судебные расходы.

Решением Палласовского районного суда Волгоградской области исковые требования Ф. были удовлетворены частично. Суд взыскал с ответчика расходы по оплате услуг эвакуатора 5000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 2000 рублей, штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в сумме 3 500 рублей и судебные расходы, отказав в удовлетворении остальной части исковых требований.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований в части взыскания страхового возмещения и штрафа от суммы страхового возмещения, суд первой инстанции исходил из того, что ответчик добровольно исполнил исковое требование в части взыскания страхового возмещения до вынесения судом решения.

В апелляционной жалобе Ф. оспорил постановленное судом решение в части отказа во взыскании суммы страхового возмещения и штрафа от суммы страхового возмещения.

Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда признала, что выводы суда первой инстанции об отказе во взыскании страхового возмещения и штрафа сделаны с нарушением норм материального права.

Как установлено судом, 26 июля 2014 года К., управляя автомобилем ВАЗ 21124, нарушил пункт 13.9 Правил дорожного движения, не уступил автомобилю ВАЗ 21120, принадлежащему истцу Ф., который двигался по главной дороге, что привело к причинению транспортному средству истца механических повреждений.

Гражданская ответственность потерпевшего — истца Ф. застрахована в СОАО.

Реализуя право на возмещение ущерба в соответствии с ГК РФ и Федеральным законом от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (в ред. Федерального закона от 01 декабря 2007 года № 306-ФЗ) (далее — Закон об ОСАГО), истец 05 сентября 2014 года уведомил ответчика о наступившем страховом случае, обратился с заявлениями о страховой выплате в связи с дорожно-транспортным происшествием, представив страховщику все необходимые документы, предусмотренные Правилами обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 07 мая 2003 года № 263 «Об утверждении правил обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств», а также сообщил страховщику о проведении 15 сентября 2014 года осмотра повреждённого автомобиля (л.д. 12-17).

В установленный пунктом 2 статьи 13 Закона об ОСАГО срок, ответчик выплату страхового возмещения не произвёл.

Согласно экспертному заключению № 150/О-Ф от 15 сентября 2014 года стоимость восстановительного ремонта автомобиля ВАЗ 21120 с государственным регистрационным знаком С…ТС34, принадлежащего Ф., составляет с учетом износа запасных частей 99 166 рублей 04 копейки. Стоимость расходов по оплате экспертизы составляет 3000 рублей.

После обращения истца в суд, ответчиком произведена выплата потерпевшему Ф. страхового возмещения в размере 102 166 рублей, что подтверждается копией представленного платежного поручения от 03 декабря 2014 года.

В соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 931 ГК РФ по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена.

В случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы (пункт 4 указанной нормы).

Законом об ОСАГО на владельцев транспортных средств возложена обязанность по страхованию риска своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств, путем заключения договора обязательного страхования со страховой организацией (пункт 1 статьи 15), по которому страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного договором события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховую выплату) в пределах определенной договором суммы (абзац 8 статьи 1).

Как разъяснено в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются и специальными законами Российской Федерации, содержащими нормы гражданского права (например, договор участия в долевом строительстве, договор страхования, как личного, так и имущественного, договор банковского вклада, договор перевозки, договор энергоснабжения), то к отношениям, возникающим из таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами.

С учетом положений статьи 39 Закона о защите прав потребителей к отношениям, возникающим из договоров об оказании отдельных видов услуг с участием гражданина, последствия нарушения условий которых не подпадают под действие главы III Закона, должны применяться общие положения Закона о защите прав потребителей, в частности о праве граждан на предоставление информации (статьи 812), об ответственности за нарушение прав потребителей (статья 13), о возмещении вреда (статья 14), о компенсации морального вреда (статья 15), об альтернативной подсудности (пункт 2 статьи 17), а также об освобождении от уплаты государственной пошлины (пункт 3 статьи 17) в соответствии с пунктами 2 и 3 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей).

Как разъяснено в пункте 47 названного Постановления, если после принятия иска к производству суда требования потребителя удовлетворены ответчиком по делу (продавцом, исполнителем, изготовителем, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) добровольно, то при отказе истца от иска суд прекращает производство по делу в соответствии со статьей 220 ГПК РФ. В этом случае штраф, предусмотренный пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей, с ответчика не взыскивается.

От требований о взыскании суммы страхового возмещения истец не отказывался, определение суда о прекращении производства в этой части в связи с отказом от иска судом не выносилось.

Сумма страхового возмещения истцу ответчиком в добровольном порядке в установленный срок выплачена не была, а была перечислена лишь в ходе рассмотрения судом дела по иску Ф., спустя три месяца после его обращения в страховую компанию за выплатой страхового возмещения.

Таким образом, со стороны ответчика имел место отказ удовлетворить в добровольном порядке требования истца о выплате в установленный законом срок страхового возмещения.

Суд первой инстанции отказал во взыскании страхового возмещения по мотиву перечисления ответчиком указанной денежной суммы на счет истца до вынесения судом решения по делу.

Между тем отказ в иске может иметь место лишь в случае признания исковых требований незаконными или необоснованными.

Установление судом того факта, что в процессе рассмотрения дела до вынесения судом решения ответчик перечислил на счет истца требуемую им денежную сумму, не свидетельствует о необоснованности иска, а может служить основанием для указания суда о том, что решение суда в этой части не подлежит исполнению, или о том, что уплаченные суммы подлежат зачету в счет исполнения решения об удовлетворении иска.

Отказ суда в удовлетворении законных и обоснованных требований истца о взыскании недоплаченной суммы страхового возмещения повлек для него негативные последствия в виде отказа во взыскании штрафа с этой суммы при том, что факт нарушения ответчиком права истца судом установлен.

Согласно пункту 4 статьи 13 Закона о защите прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) освобождается от ответственности за неисполнение обязательств или за ненадлежащее исполнение обязательств, если докажет, что неисполнение обязательств или их ненадлежащее исполнение произошло вследствие непреодолимой силы, а также по иным основаниям, предусмотренным законом.

Иных оснований освобождения указанных лиц от ответственности за нарушение прав потребителя законом не предусмотрено.

Наличие судебного спора о страховом возмещении указывает на несоблюдение страховщиком добровольного порядка удовлетворения требований потребителя, в связи с чем удовлетворение требований потерпевшего в период рассмотрения спора в суде при условии, что истец не отказался от иска, само по себе не является основанием для освобождения страховщика от ответственности в виде штрафа за ненадлежащее исполнение обязательств.

С учетом изложенного судебная коллегия пришла к выводу, что при вынесении решения об отказе во взыскании страхового возмещения и штрафа с суммы страхового возмещения допущены нарушения норм материального права, которые привели к отмене решения суда с принятием нового решения о взыскании со страховщика суммы страхового возмещения и штрафа с этой суммы. При этом судебной коллегией было указано, что решение в части взыскания суммы страхового возмещения не обращать к исполнению (Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 20 февраля 2015 года, дело №33-2278/2015).

Отказ в возбуждении уголовного дела, прекращение возбужденного уголовного дела, вынесение оправдательного приговора не исключают возможностиудовлетворения иска о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью, компенсации морального вреда, при наличии к тому оснований, предусмотренных законом.

Ф. обратилась в суд с иском к Б. о взыскании материального ущерба, причинённого повреждением здоровья, компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указала, что 31 мая 2013 года в результате толчка ответчика, она упала с лестницы и получила телесные повреждения, повлекшие причинение тяжкого вреда здоровью. В общей сложности на приобретение лекарственных препаратов, прохождение обследований и лечения ею было потрачено 24684 рубля 76 копеек. Постановлением начальника полиции МО МВД России «Камышинский» от 19 июня 2014 года ей в возбуждении уголовного дела было отказано ввиду отсутствия в действиях ответчика состава преступления.

Просила взыскать с Б. компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей, материальный ущерб в размере 28 474 рубля 66 копеек, а также судебные расходы.

Решением Камышинского городского суда Волгоградской области в удовлетворении исковых требований Ф. отказано, по мотивам недоказанности факта причинения вреда, поскольку постановлением УУП Отдела УУП и ПДН межмуниципального отдела МВД России «Камышинский» было отказано в возбуждении уголовного дела, а также недоказанности истцом несения расходов на лечение.

Судебная коллегия не согласилась с выводами суда первой инстанции в части отказа во взыскании компенсации морального вреда по следующим основаниям.

Статьёй 15 ГК РФ установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Исходя из положений пунктов 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как следует из материалов дела, 31 мая 2013 года Ф. и Б., находясь в кафе, вышли из зала кафе в коридор на втором этаже, где Б. оттолкнул Ф. от себя, от чего последняя споткнулась и упала.

Данные обстоятельства подтверждаются пояснениями Ф., ответчика Б. данными в ходе проверки, а также постановлением УУП Отдела УУП и ПДН межмуниципального отдела МВД России «Камышинский» об отказе в возбуждении уголовного дела от 13 июня 2013 года.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы №1886 у истца были обнаружены повреждения: ссадина левой височной области, кровоподтёк левого бедра, перелом левой лучевой кости, сотрясение головного мозга. Данные телесные повреждения образовались от действия твёрдых тупых предметов с ограниченной контактирующей поверхностью, или при ударе о таковые, возможно в срок и при обстоятельствах, указанных в постановлении, и квалифицируются как причинившие средней тяжести вред здоровью по признаку длительного его расстройства на срок более 21 дня.

Ф. после получения травмы была госпитализирована в ГБУЗ «ЦГБ г. Камышина», где ей был поставлен диагноз: закрытая черепно-мозговая травма. Сотрясение головного мозга. Перелом головки лучевой кости слева. После выписки находилась на амбулаторном лечении.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Аналогичные основания для обращения в суд по вопросам компенсации морального вреда, содержатся и в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда».

При этом виновность поведения причинителя вреда презюмируется, что возлагает на него обязанность доказать свою невиновность.

Несмотря на отказ в возбуждении уголовного дела по заявлению Ф., исследованными материалами дела подтверждается факт причинения Б. вреда здоровью истца, а также наличие причинно-следственной связи между виновными действиями ответчика и наступлением вреда. Каких-либо доказательств своей невиновности Б. суду в нарушение положений части 1 статьи 56 ГПК РФ не представил.

Отказ в возбуждении уголовного дела, сам по себе, не может являться доказательством невиновности причинителя вреда.

Учитывая изложенное, судебная коллегия отменила решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда и приняла в данной части новое решение о частичном удовлетворении исковых требований (Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 04 февраля 2015 года, дело №33-1302/2015).

Отсутствие решения общего собрания собственников многоквартирного жилого дома о проведении капитального ремонта не освобождает управляющую компанию от обязанности провести ремонт общего имущества дома, находящегося в аварийном состоянии.

Михайловский межрайонный прокурор Волгоградской области обратился в суд с иском к ООО о возложении обязанности по выполнению ремонта балконной плиты жилого дома, указав, что ответчик на основании соглашения с собственниками несет обязательства по управлению, содержанию и ремонту общего имущества многоквартирного жилого дома № по ул. Обороны г. Михайловки. Вопреки принятым обязательствам ООО уклоняется от ремонта балконной плиты квартиры №, которая имеет разрушение защитного (фактурного) слоя до оголения арматуры, обрушение краев, выпадение бетона из плиты. Контрольно-надзорными органами в адрес управляющей организации выносились предписания с требованием об устранении нарушений, которые ответчиком проигнорированы.

Указав, что аварийное состояние балконной плиты создает угрозу жизни и здоровью неопределенного круга лиц, просил суд обязать ООО выполнить ремонт балконной плиты квартиры № в многоквартирном жилом доме № по ул. Обороны г. Михайловки Волгоградской области.

Решением Михайловского районного суда Волгоградской области в удовлетворении исковых требований прокурора было отказано.

Проверив законность и обоснованность решения суда по апелляционному представлению прокурора, судебная коллегия пришла к выводу, что решение суда подлежит отмене, поскольку постановлено в условиях неправильного применения норм материального права и несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, и приняла новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Принимая решение об отказе в удовлетворении адресованных к управляющей компании требований о ремонте балконной плиты, суд первой инстанции исходил из того, что такие действия могут быть совершены только в рамках выполнения капитального ремонта, решение о проведении которого относится к компетенции собственников жилых помещений многоквартирного дома. При этом суд отверг в качестве доказательств наличия такого волеизъявления собственников решение о проведении ремонта балконных плит, изложенное в соответствующем протоколе общего собрания.

Судебная коллегия не согласилась с данными выводами суда первой инстанции, как основанными на неверном толковании и применении норм жилищного законодательства.

Из материалов дела следует, что ООО осуществляет управление многоквартирным жилым домом № по ул. Обороны г. Михайловка. По условиям договора, заключенного 01 апреля 2008 года, между сособственниками жилого дома и управляющей компанией, ответчик принял на себя обязательства по оказанию услуг по управлению, содержанию и ремонту общего имущества многоквартирного дома в целях обеспечения благоприятных и безопасных условий проживания граждан и надлежащего содержания общего имущества.

Обследованиями, проведенными должностными лицами администрации г. Михайловки и органов прокуратуры 05 ноября 2013 года и 19 августа 2014 года, установлено, что балконная плита квартиры № вышеуказанного жилого дома имеет многочисленные и существенные разрушения. 05 ноября 2013 года органом муниципального контроля ответчику выдано предписание с требованием об устранении выявленных нарушений. Постановлением Инспекции Госжилнадзора по Волгоградской области от 19 декабря 2013 года генеральный директор ООО привлечен к административной ответственности по статье 7.22 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации, в том числе по факту ненадлежащего состояния указанной балконной плиты.

Заключением ООО подтверждено наличие у балкона квартиры № неудовлетворительного состояния конструкций, свидетельствующих о его непригодности к эксплуатации и необходимости капитального ремонта.

При этом, как установлено судом и не оспаривалось сторонами, ООО обязательств по ремонту спорной балконной плиты не выполнило.

В силу положений статей 39, 44, 158 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее – ЖК РФ), пунктов 2, 18, 21 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 13 августа 2006 года № 491 (далее — Правила содержания общего имущества в многоквартирном доме), собственники жилых помещений несут бремя расходов по содержанию общего имущества многоквартирного дома, к которому, в частности, относятся балконы. Капитальный ремонт общего имущества проводится по решению общего собрания собственников помещений.

Между тем, согласно статье 161 ЖК РФ управление многоквартирным домом должно обеспечивать благоприятные и безопасные условия проживания граждан, надлежащее содержание общего имущества в многоквартирном доме. Надлежащее содержание общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме должно осуществляться в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации, в том числе в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, о техническом регулировании, пожарной безопасности, защите прав потребителей, и должно обеспечивать соблюдение требований к надежности и безопасности многоквартирного дома; безопасность жизни и здоровья граждан, имущества физических лиц, имущества юридических лиц, государственного и муниципального имущества.

При управлении многоквартирным домом управляющей организацией она несет ответственность перед собственниками помещений в многоквартирном доме за оказание всех услуг и (или) выполнение работ, которые обеспечивают надлежащее содержание общего имущества в данном доме и качество которых должно соответствовать требованиям технических регламентов и установленных Правительством Российской Федерации правил содержания общего имущества в многоквартирном доме.

На основании статьи 189 ЖК РФ проведение капитального ремонта общего имущества в многоквартирном доме осуществляется на основании решения общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме. Решение о проведении капитального ремонта общего имущества в многоквартирном доме принимается по предложению лица, осуществляющего управление многоквартирным домом или оказание услуг и (или) выполнение работ по содержанию и ремонту общего имущества в многоквартирном доме, регионального оператора либо по собственной инициативе собственников помещений в многоквартирном доме.

Аналогичные положения содержатся в пункте 21 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме.

Если физический износ общего имущества достиг установленного законодательством Российской Федерации о техническом регулировании уровня предельно допустимых характеристик надежности и безопасности и не обеспечивает безопасность жизни и здоровья граждан, сохранность имущества физических или юридических лиц, государственного или муниципального имущества, что подтверждается предписанием, выданным соответственно федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов РФ, уполномоченными осуществлять государственный контроль за использованием и сохранностью жилищного фонда независимо от его формы собственности, собственники помещений обязаны немедленно принять меры по устранению выявленных дефектов (пункт 20 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме).

По настоящему делу собственники помещений обеспечивают надлежащее содержание общего имущества путем заключения договора управления многоквартирным домом с управляющей организацией.

Материалами дела подтверждено, что физический износ спорной балконной плиты достиг установленного законодательством о техническом регулировании уровня предельно допустимых характеристик надежности и безопасности и не обеспечивает безопасность жизни и здоровья граждан, что подтверждается предписанием, выданным контрольно-надзорным ведомством.

Однако ООО не приняло действий, направленных на незамедлительное устранение выявленных дефектов, Надлежащих доказательств об обращении к собственникам дома для решения вопроса о проведении капитального ремонта управляющая компания не представила.

Кроме того, в соответствии со статьей 10 ЖК РФ жилищные права и обязанности возникают также из судебных решений, установивших жилищные права и обязанности, в связи с чем, наличие решения общего собрания собственников многоквартирного жилого дома о проведении капитального ремонта само по себе не является юридически значимым обстоятельством, определяющим обязанность управляющей компании в проведении ремонта имущества, находящегося в аварийном состоянии. Отсутствие такого решения не может являться препятствием для возникновения жилищных прав и обязанностей на основании судебного акта.

Более того, как следует из материалов дела, с 18 ноября 2013 года ООО имело в распоряжении протокол общего собрания собственников жилого дома от 26 сентября 2013 года, которым управляющей компании поручен ремонт балконных плит, в том числе квартиры №.

Указанное решение собственников помещений, изложенное в протоколе общего собрания, кем-либо из заинтересованных лиц не оспаривалось. В рамках разрешения настоящего спора требований о признании его недействительным не выдвигалось.

При таких данных у суда первой инстанции не имелось правовых оснований для признания данного решения недействительным, а документа -ненадлежащим доказательством по делу.

Исходя из установленных по делу обстоятельств и учитывая вышеприведенные нормы закона, судебная коллегия пришла к выводу о том, что заявленные прокурором требования к ООО о возложении обязанности по ремонту балконной плиты являются правомерными, в связи с чем отменила решение суда и приняла новое решение об удовлетворении иска (Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 13 февраля 2015 года, дело №33-2148/2015).

Процессуальные вопросы

Если факт утраты подлинника исполнительного листа подтвержден материалами дела, требования по исполнительному листу должником не исполнены, заявление о выдаче дубликата исполнительного листа подано в пределах срока, установленного частью 2 статьи 430 ГПК РФ, то суд должен выдать дубликат исполнительного листа.

Е. обратился в суд с заявлением о выдаче дубликата исполнительного листа, в обоснование заявления указал, заочным решением Центрального районного суда г. Волгограда от 08 ноября 2012 года с П. в пользу КПКГ была взыскана задолженность по договору займа.

Определением Центрального районного суда г. Волгограда от 09 июня 2014 года была произведена замена стороны взыскателя с КПКГ на Е.

Однако исполнительный лист ему цедентом не передавался, поскольку был утрачен.

Определением Центрального районного суда в выдаче дубликата исполнительного листа Е. было отказано, по мотивам того, что Е. не представлено надлежащих доказательств, подтверждающих факт утраты исполнительного листа.

Определение суда первой инстанции было отменено в апелляционном порядке по следующим основаниям.

Согласно статье 428 ГПК РФ исполнительный лист выдается судом взыскателю после вступления судебного постановления в законную силу либо по его просьбе направляется судом для исполнения.

Из материалов дела усматривается, что выданный во исполнение решения суда исполнительный лист серии ВС № был получен представителем КПКГ 13 марта 2013 года.

Согласно справке Ольховского РО УФССП по Волгоградской области, исполнительный лист был направлен в адрес взыскателя 28 декабря 2013 года простой корреспонденцией, в связи с чем документальное подтверждение отправки взыскателю отсутствует.

На основании решения Арбитражного суда Волгоградской области от 14 декабря 2009 года КПКГ признан несостоятельным (банкротом), в его отношении открыто конкурсное производство.

Согласно акту приема-передачи от 31 января 2014 года к договору купли-продажи лота № 22 от 26 декабря 2013 года, на основании которого Е. приобрел право требования к П., исполнительные документы Е. не передавались.

В соответствии с частью 1 статьи 430 ГПК РФ в случае утраты подлинника исполнительного листа или судебного приказа (исполнительных документов) суд, принявший решение, вынесший судебный приказ, может выдать по заявлению взыскателя или судебного пристава-исполнителя дубликаты исполнительных документов.

С указанной нормой корреспондирует часть 2 статьи 12 Федерального закона от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», согласно которой в случае утраты подлинника исполнительного документа основанием для исполнения является его дубликат, выдаваемый в установленном порядке судом, другим органом или должностным лицом, принявшим соответствующий акт.

Частью 1 статьи 21 ФЗ от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» установлено, что исполнительные листы могут быть предъявлены к исполнению в течение трех лет со дня вступления судебного акта в законную силу.

Согласно части 2 статьи 430 ГПК РФ заявление о выдаче дубликата исполнительного документа может быть подано в суд до истечения срока, установленного для предъявления исполнительного документа к исполнению, за исключением случаев, если исполнительный документ был утрачен судебным приставом-исполнителем или другим осуществляющим исполнение лицом и взыскателю стало об этом известно после истечения срока, установленного для предъявления исполнительного документа к исполнению. В этих случаях заявление о выдаче дубликата исполнительного документа может быть подано в суд в течение месяца со дня, когда взыскателю стало известно об утрате исполнительного документа.

В соответствии с частью 3 названной нормы при рассмотрении заявления о выдаче дубликата исполнительного документа суд выясняет обстоятельства, свидетельствующие об утрате исполнительного документа, и исследует доказательства, подтверждающие его утрату.

Исходя из содержания вышеприведенных правовых норм, при рассмотрении заявления о выдаче дубликата исполнительного листа, суд должен установить факт его утраты, выяснить причины такой утраты, проверить, не истек ли срок, установленный для предъявления исполнительного листа к исполнению, не был ли уже исполнен судебный акт, на основании которого выдавался утраченный исполнительный лист.

Указанные требования были оставлены судом без внимания, что привело к вынесению незаконного и необоснованного определения.

Суд не дал надлежащей оценки вышеуказанной справке Ольховского РО УФССП по Волгоградской области, согласно которой исполнительный лист на исполнении не находится.

Учитывая, что исполнительный лист был ранее получен взыскателем КПКГ, после заключения договора уступки прав требования с Е. последнему исполнительный лист взыскателем не передавался, а также то, что в районном отделе судебных приставов отсутствует документальное подтверждение получения взыскателем исполнительного документа, отправленного простой почтовой корреспонденцией, судебная коллегия пришла к выводу, что факт утраты исполнительного листа подтверждён надлежащим образом, вины Е. в данной утрате не усматривается.

Поскольку факт утраты подлинника исполнительного листа подтвержден надлежащим образом, требования по исполнительному листу должником не исполнены, задолженность П. не погашена, заявление о выдаче дубликата исполнительного листа подано в пределах срока, установленного для предъявления исполнительного документа к исполнению, предусмотренные законом основания для отказа в выдаче дубликата исполнительного листа у суда первой инстанции отсутствовали.

Исходя из изложенного, определение суда первой инстанции было отменено с вынесением по делу нового судебного постановления об удовлетворении заявления Е. о выдаче дубликата исполнительного листа (Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 18 февраля 2015 года, дело №33-2317/2015).

Выезд лица в связи с работой на другое место жительства на длительный срок без регистрации по месту нахождения и непринятие им мер для получения корреспонденции по своему месту жительства, свидетельствует о недобросовестном использовании своих прав, в связи с чем не является основанием для восстановления пропущенного процессуального срока.

Городищенским районным судом Волгоградской области постановлено решение по делу по иску Ж. Г. к Ж.Н. о выделе в натуре доли земельного участка и признании права собственности на выделенный земельный участок.

Не согласившись с указанным решением, Ж.Н. обратился в суд с апелляционной жалобой, содержащей заявление о восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы, в обоснование которого ссылался на несвоевременное получение судебного решения.

Определением Городищенского районного суда Волгоградской области удовлетворено ходатайство Ж.Н. о восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы.

Судебная коллегия отменила определение суда первой инстанции, указав следующее.

В силу части 2 статьи 321 ГПК РФ апелляционные жалоба, представление могут быть поданы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, если иные сроки не установлены настоящим Кодексом.

Согласно ст. 112 ГПК РФ лицам, пропустившим установленный федеральным законом процессуальный срок по причинам, признанным судом уважительными, пропущенный срок может быть восстановлен. Заявление о восстановлении пропущенного срока подается в суд, в котором надлежало совершить процессуальное действие, и рассматривается в судебном заседании. Одновременно с подачей заявления о восстановлении пропущенного срока должно быть совершено необходимое процессуальное действие (подана жалоба, представлены документы), в отношении которого пропущен срок.

Как усматривается из материалов дела, решение суда по настоящему делу было принято и оглашено 13 марта 2014 года.

Таким образом, срок для подачи апелляционной жалобы исчислялся с 14 марта 2014 года и истек 14 апреля 2014 года.

Апелляционная жалоба и ходатайство о восстановлении срока поданы 14 ноября 2014 года.

В обоснование заявления о восстановлении срока для подачи апелляционной жалобы ответчик ссылался на несвоевременное получение копии судебного решения, о вынесении которого не знал, поскольку находился в командировке в Краснодарском крае безвыездно в период с 01 января 2014 года по настоящее время.

Разрешая заявление, суд признал указанные ответчиком причины пропуска срока на подачу апелляционной жалобы уважительными.

Судебная коллегия не согласилась с такими выводами суда по следующим основаниям.

Материалами дела подтверждено, что вся судебная корреспонденция по делу направлялась ответчику по адресу, соответствующему месту его регистрации.

Из заявления о восстановлении срока, справки с места работы, представленной ответчиком следует, что в период с 01 января 2014 года по настоящее время он работает водителем автобетоносмесителя в Краснодарском крае ст.Тамань безвыездно.

В силу части 1 статьи 35 ГПК РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Согласно статье 3 Закона Российской Федерации от 25 июня 1993 года № 5242-1 «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» в целях обеспечения необходимых условий для реализации гражданином Российской Федерации его прав и свобод, а также исполнения им обязанностей перед другими гражданами, государством и обществом вводится регистрационный учет граждан Российской Федерации по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации.

Граждане Российской Федерации обязаны регистрироваться по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации. Регистрация или отсутствие таковой не может служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, федеральными законами, конституциями (уставами) и законами субъектов Российской Федерации.

Предусмотренную обязанность о регистрации по иному месту пребывания или месту жительства Ж.Н. не выполнил, тем самым не обеспечил для себя возможность реализации своих процессуальных прав и обязанностей по собственной воле, а не по вине суда.

Кроме того, в соответствии с положениями пункта 46 Правил оказания услуг почтовой связи, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 15 апреля 2005 года № 221 адресат (его законный представитель) имеет право за дополнительную плату сделать распоряжение (в письменной форме) об отправлении или доставке по другому адресу поступающих на его имя почтовых отправлений и почтовых переводов. Однако Ж.Н. такое распоряжение организации почтовой связи не сделал.

Таким образом, сам факт выезда на другое место жительства на длительный срок без регистрации по месту пребывания, при непринятии мер для получения корреспонденции, свидетельствует о недобросовестном использовании ответчиком своих прав.

При указанных обстоятельствах указанная Ж.Н. причина пропуска срока на подачу апелляционная жалобы не может быть признана уважительной.

Учитывая изложенное, обжалуемое определение было отменено с разрешением вопроса по существу об отказе в восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы (Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 04 февраля 2015 года, дело №33-1397/2015).

Месячный срок на обжалование заочное решения начинает течь не с момента его принятия, а по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, когда такое заявление подано, — со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.

Заочным решением Чернышковского районного суда Волгоградской области от 05 июня 2014 года были удовлетворены исковые требования Ф. к М. о возмещении материального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, взыскании судебных расходов.

Ответчиком М. была подана апелляционная жалоба на указанное выше заочное решение.

Определением судьи Чернышковского районного суда Волгоградской области апелляционная жалоба М. была возвращена заявителю, при этом судья пришел к выводу о том, что М. пропущен срок на обжалование заочного решения, а в жалобе отсутствует просьба о его восстановлении.

Не согласившись с таким определением судьи, судебная коллегия отменила определение по частной жалобе М., указав следующее.

Согласно материалам дела, 05 июня 2014 года вынесено заочное решение, которым были удовлетворены исковые требования Ф. к М.

10 октября 2014 года М. было подано заявление об отмене заочного решения.

Определением Чернышковского районного суда Волгоградской области от 21 октября 2014 года было отказано в удовлетворении заявления М. об отмене заочного решения от 05 июня 2014 года.

05 ноября 2014 года М. была подана апелляционная жалоба.

В силу части 2 статьи 237 ГПК РФ заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, когда такое заявление подано, — в течение месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.

Следовательно, возвращение апелляционной жалобы М. нельзя считать законным, поскольку апелляционная жалоба подана М. в соответствии с требованиями части 2 статьи 237 ГПК РФ в течение месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении заявления ответчика об отмене заочного решения, окончание процессуального срока для подачи апелляционной жалобы на заочное решение суда от 05 июня 2014 года истекает 21 ноября 2014 года (Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Волгоградского областного суда от 30 января 2015 года, дело №33-1263/2015).

Судебная коллегия по гражданским делам

Волгоградского областного суда

 

 
Облсуд представил обобщение практики по гражданским делам за 1 квартал 2015 года  

Похожие посты

  • Отсутствуют

Автор:

 
 

0 Коммент...

Ваш комментарий будет первым..

 
 

Оставить комментарий